Кучмогейт

Актуальные темы Политическая безопасность Самое интересное

Версий возбужденного Генеральной прокуратурой дела против Леонида Кучмы сегодня достаточно много, и от увеличения количества игроков, которых вводят в игру буквально ежедневно (уже звучат имена Марчука, Деркача, Медведчука и даже Лазаренко), дело Кучмы быстро перерастает в огромный кейс.

Постепенное складывание кейса свидетельствует о многоходовой и продолжительной игре. Оставляя прокурорам, юристам и криминалистам техническую сторону дела, попытаемся очертить политическое, политэкономическое, публичное измерения дела, а также возможные риски и последствия для правящего режима и государства в целом.

Политэкономическая подкладка

После года правления президента Януковича политический ландшафт Украины сильно изменился. Произошла консолидация политического режима вокруг одного игрока – президента. Парламент был деинституционализирован и деполитизирован, и как следствие – перестал быть площадкой для согласования интересов.

Власти удалось маргинализировать оппозицию, а ее спонсоры либо перешли на сторону власти, либо растворились в новой политической среде. По сути, Тимошенко, которую так и не сломили, оказалась без соратников, команды и финансов.

Зачистив политический периметр, новая власть консолидировала административную систему, подчинив ее напрямую верхним эшелонам исполнительной власти.

Следующий шаг в этом направлении – деполитизация чиновников. В президентском законопроекте о государственной службе содержится запрет на членство госбюрократии в политических партиях.

Перейдя к решению вопросов политэкономического характера, президентская команда столкнулась с тем, что формула сотрудничества власти с крупным капиталом, которая действовала в последние годы, – "лояльность в обмен на привилегии" – в новых условиях не срабатывает.

Власть, раздавая привилегии одним и ограничивая в привилегиях других (как это произошло с гонимым при Ющенко и быстро восстановившим свои позиции при нынешней власти Фирташем), не замечает, что формируется среда для новой политэкономической конкуренции.

Конкуренция за контроль над экономическими активами и экономикой в целом, в условиях одномерного политического режима (без оппозиции), сосредотачивается на самом верху политической пирамиды.

В связи с этим "дело Кучмы" – это своего рода разделение на "своих" и "чужих", спусковой крючок для переформатирования элиты, дальнейшая ре-консолидация режима изнутри.

Для прямого административного контроля над важнейшими экономическими активами президентской команде не хватает по крайне мере двух позиций.

Первая – получение большей автономии от олигархов.

Олигархи, с одной стороны, вроде бы лояльно настроены по отношению к президенту, поскольку рассчитывают на бюджетную компенсацию своих посткризисных экономических издержек.

Но с другой, эта лояльность нестабильна, поскольку, сильный президент может в одностороннем порядке выйти за рамки взаимной лояльности.

Вторая позиция связана с необходимостью концентрации значительных капитальных ресурсов, стратегических активов в руках президентского окружения.

Другими словами, для того, чтобы вести активную игру в экономическом поле Януковичу необходимы собственные экономические активы. Он стремится получить бОльшую персональную политическую и финансово-экономическую независимость от других кланов и олигархов.

И здесь на повестку дня выходят пока еще неприватизированные государственные активы. Прежде всего, речь идет об "Укртелекоме", теневую сделку по которому связывают с участием в ней близкого окружения президента.

Стартовала "приватизация" жилищно-коммунальной сферы – через принудительное создание ОСМД начали обговариваться условия свободной продажи земли.

В результате перераспределения госактивов, а возможно и собственности олигархов (ведь гарантий собственности в Украине как не было, так и нет), будет запущен процесс управляемого хаоса.

В результате Янукович сможет выйти на президентские выборы 2015 года усиленным суперигроком, являющимся единственным выигрышным кандидатом без реальных конкурентов.

Почему Кучма или идеальная "заместительная жертва"

Ответ на вопрос "почему Кучма?", скорее всего, кроется в публичном поле. Именно публичный характер криминального процесса против бывшего президента призван продемонстрировать оппозиционному гражданскому обществу и СМИ, что власть может быть справедливой.

Если власть не сможет сломить оппозиционность общества, то социальное недовольство может стать шлагбаумом на пути решения поставленных задач.

Приведем несколько версий касательно того, какие задачи власть пытается решить в публичном пространстве.

Во-первых, президент Янукович хочет продемонстрировать Западу, что он в состоянии довести до конца дело Гонгадзе. В условиях ограниченности "верховенства закона", сильная воля президента может сыграть свою роль.

Во-вторых, Кучма, как одна из наиболее влиятельных фигур в среде отечественной элиты, может стать той жертвенной фигурой, которая продемонстрирует всю серьезность намерений президента и мощь Януковича как политика.

"Разобраться" с Кучмой – значит заставить элиту бояться, особенно старую гвардию.

Политическая мощь нужна Януковичу также для внешнего признания. Приоритетность экономического сотрудничества со странами нового "третьего мира" (Сингапур и другие) и даже "импорт реформ" оттуда, делает необходимым ковку имиджа президента как решительного, жесткого реформатора.

В-третьих, когда в социуме накапливаются трудноразрешимые противоречия и социальная ткань начинает сильно перегреваться, для умиротворения общества нужна заместительная жертва. По сути, новая власть занимается поиском подобной жертвы уже на протяжении года.

Выбор в качестве такой жертвы Юлии Тимошенко не принес желаемых результатов. Здесь сыграли свою роль и ее бойцовский характер, и тот факт, что проигравший не годится на роль такой жертвы. Особенно, когда общество исповедует правило "лежачего не бьют".

И если игра продолжается, то симпатии оказываются на стороне проигравшего, а не выигравшего. В то же время Кучма идеально вписывался в роль заместительной жертвы – и как сильный политик, сконцентрировавший вокруг себя стабильно негативное общественное мнение, и как удачливый, не терпящий поражений игрок.

В-четвертых, публичное расследование дела Гонгадзе может надолго деактивировать оппозиционный код гражданского общества. Ведь политическая оппозиция последнего десятилетия формировалась идейно и организационно на протестном движении "Украина без Кучмы".

Именно этот оппозиционный код служил движущей силой гражданских протестов, а потом и оранжевых, и посторанжевых партий, и сопротивления антинародному режиму как таковому. Теперь же ключевые оппозиционные общественные силы – гражданское общество и СМИ – могут оказаться дезогранизованными.

Риски

Риск первый – формирование широкой элитной "коалиции пострадавших". Янукович надеется, что сконцентрировав вокруг своего ближайшего окружения экономические и политические ресурсы, он, как самый сильный институциональный игрок, автоматически получает необходимые инструменты для перезагрузки "старых" элит.

Но проводя такую ревизию, президент провоцирует формирование "коалиции обиженных", к которой еще может присоединиться и Тимошенко, сохраняющая сильные электоральные позиции.

Команда Януковича политически выигрывала, когда дробила оппозицию, изолировала Тимошенко, блокировала любые возможные объединительные усилия.

Но если делу не будет дан задний ход, если Кучма и кучмисты останутся в фокусе бульдозерного процесса с перспективой начала войны элит, которая может перерасти в войну "всех против всех", это может привести к дестабилизации ситуации и изоляции Януковича.

Риск второй – президент, отказавшийся от роли арбитража и затеявший проект элитной перестройки, уже не в состоянии выступать гарантом прав собственности.

В условиях отторжения части элит и оппозиционности общества, Янукович может оказаться в роли Кучмы периода 2000-2004 года, когда все имеющиеся в распоряжении ресурсы были ориентированы лишь на сохранение доминирующих позиций.

Это означает сворачивание задекларированных реформ, внешнюю изоляцию и построение оборонительных стратегий. Янукович, отказавшись от роли арбитра элит, из политически и административно сильного президента рискует превратиться в политически слабого главу государства.

Третий риск – контроль над элитами не равно контроль над обществом. Янукович, выстроив модель персоналистского режима, ликвидировав политическую и экономическую автономию элит, не смог нивелировать негативное общественное мнение о себе и оппозиционность СМИ.

Вброс в информационное пространство "дела Гонгадзе" – это попытка публичного доказательства обществу, что президент – справедливый.

Но общество рассматривает дело Кучмы скорее как элитные войны и демонстрацию силы со стороны Януковича, нежели как показатель верховенства права и справедливого правосудия.

Вадим Карасев, Директор Института глобальных стратегий ИГЛС, для УП