ПЕРСПЕКТИВЫ ИМПЕРИИ. КОММЕРСАНТЫ И ГОСУДАРСТВЕННИКИ

Актуальные темы Политическая безопасность Самое интересное

К двадцатилетию расчленения СССР (часть первая)

Фёдор Мироглов, информационно-исследовательский центр «Русский обозреватель»

Приближается двадцатилетняя дата, когда после длительного периода дестабилизации страны с названием СССР, её искусственно разделили на ряд геополитических субъектов с юридическим статусом и атрибутикой независимых государств. При этом никто не отрицает, что на данный момент из советского пространства получилось совсем не то, что планировали архитекторы так называемой перестройки.

Всё также в обществе задаются вопросом, что же ждёт отдельные регионы и постсоветское пространство в целом в ближайшие десятилетия, так как стабильного закрепления сложившаяся причудливая геополитическая конфигурация, так и не получила. Всё больше в обществе склоняются к мысли, что после ряда мелких геополитических переделок, рано или поздно, но обязательно произойдёт большое переформатирование постсоветского пространства в виде именно изменения государственного статуса его окраинных территорий. Соответственно всё это связано с исторической памятью, особенностями общества и развитием ситуации, прежде всего в субъекте с названием Российская Федерация.

Для того чтобы ответить на вопрос, какие угрозы актуальны для существования новоявленных государств, и возможна ли реставрация, полное или частичное восстановление расчленённой Империи, а также дать оценку сложившейся на её территории системе, необходимо сделать сравнительный анализ аналогичных процессов разделения территорий, происходивших в других, похожих на Российскую (советскую) Империю многонациональных государствах. Также при этом необходимо учесть факторы этнопсихологии, национального различия и современного техногенного развития человечества. Наиболее подходящим для сравнения совпадений и различий в развитии процессов национальной суверенизации территорий и утраты некоторыми из них независимости, является многонациональная Австро-Венгрия. Империя, созданная в центре Европы силами и талантом австрийской нации.

ДВЕ ИМПЕРИИ – РАСПАД И РАСЧЛЕНЕНИЕ

Или чем отличается естественный распад многонационального государства от искусственного политического расчленения аналогичной страны.

Австрийская империя – территории, народы, государства.

Классический пример естественного распада многонационального государства представляет собой Австро-Венгерская империя в начале 20 века. Тогда, формировавшиеся в её составе естественным путём длительное время такие национальные центры как, прежде всего Будапешт, Прага, Загреб, Лемберг (ныне Львов), тихо, десятилетиями соперничавшие с Веной за усиление влияния в своём регионе, постепенно взращивали свою национальную венгерскую, чешскую, хорватскую, а также конкурирующие ещё и между собой в отдельном регионе Галиции, польскую и гуцульскую элиту. Активно в обосабливающихся регионах, развивалось так называемое движение «пассивного сопротивления» в виде уклонения от уплаты налогов, неучастия в административном управлении своего региона и центрального аппарата страны, отказом от сотрудничества с правительственными структурами, демонстративным «невладением» немецким языком (что, кстати, напоминает языковую ситуацию с русскими в Казахстане). И естественно, такие регионы всё более обособлялись не только в культурной сфере, но и по мере деградации династии Габсбургов и соответственно ослабления централизованной австрийской власти, становились всё более самостоятельными в экономической и политической жизни.

Австро-Венгрия. Карта расселения основных народов Империи.

Эффективное централизованное управление имперским государством подрывалось пропагандой в среде чехов, хорватов, румын, поляков и словаков, утопической идеи о возможности преобразования централизованного многонационального государства в «федерацию равноправных народов». Кстати, аналогичная идея пропагандировалась, как предлог для последующего разрушения СССР и создания аморфного СНГ. Утопичность и полный провал идеи «федерация равноправных народов» произошёл именно из-за отсутствия в предлагаемом сообществе равных народов, ревностно делящих между собой полномочия, нации-лидера. То есть нации, культурный и физический потенциалы которой, смогли бы доминировать и быть положительно воспринятыми, как базовые для народов-спутников формируемого федеративного сообщества. Австро-венгерское имперское государство располагало только одной возможностью преодоления центробежных сил отдельных наций. Государство должно было управляться жёстким централизованным образом. Только австрийцы в таком «лоскутном» (более 20 народов) государстве обладали менталитетом, потенциалом и геополитическим мышлением, способным распределять и применять силы своей нации не в узкоэгоистичных национальных интересах какого либо региона или одного народа, а в интересах стабильного функционирования и безопасности всей многонациональной государственной системы в целом. Именно чувство ответственности за страну в целом сплачивало нацию-лидера и соответственно давало возможность сохранять империю. Ни у одной из наций населявших Австро-Венгрию нет сходного с австрийцами менталитета и мышления. Аналогичная картина была и с Российской Империей, позднее преобразованной в СССР с государственным фундаментом, базирующимся на русских ценностях. Бремя русской государственности при этом дополнялось ещё и тем, что любое государство, чем оно больше в размерах, тем больше вокруг него смертельных врагов и агрессивных соседей.

Со временем наступил момент, когда движущая сепаратная сила населяющих империю народов впечатлённых военными и экономическими неудачами нации-лидера, стимулируемая мощной пропагандой из-за рубежа стала сильнее, чем сила австрийцев, отстаивающих геополитические интересы государства в целом и соответственно ослабленных битвами на фронтах Первой мировой войны. «Отделиться и всё! А что потом, - видно будет!», - по такому принципу сформировавшиеся государственно-экономические образования, стимулируемые мощной пропагандой, разбегались из империи.
Попытки венгров, не обладающих подобным австрийскому менталитетом и потенциалом, отделившись от Австрии самостоятельно стать нацией-лидером и создать свою империю по модели «конфедерация равноправных народов» с ролью «первый среди равных», включающую ряд романских регионов и южнославянские народы Европы, потерпели сокрушительную неудачу. В последствии, эта непосильная для нации попытка, привела не только к уходу из под её контроля сопредельных регионов, но и к катастрофе, в виде урезания от обессиленной Венгрии в пользу копивших силы соседей, примерно трети земель (прежде всего румынский захват Трансильвании), где мадьяры составляли подавляющее большинство.

В тоже время другие разлетевшиеся осколки империи, такие как Чехия, Словакия, Хорватия, Закарпатье, Галиция, так и не стали реально независимыми в политической и экономической сфере государствами, попав под полный или частичный политико-экономический контроль стран победительниц или соседей. Их полная несостоятельность была наглядно подтверждена, безропотным исполнением указаний об упразднении своей государственности, при новом разделе европейских территорий между постепенно утрачиваемыми силу странами-победителями и возродившей свой потенциал Германией в конце тридцатых годов. Аналогичное безропотное поведение в 1939 году продемонстрировали и государственные структуры прибалтийских провинций Российской Империи при возвращении их в состав СССР.

При этом стоит принципиально уточнить, что Латвия и Эстония, никогда, до первой мировой войны не имели государственности. Соответственно, они вошли в состав Государства Российского, после войны со Швецией именно, как выкупленные у неё провинциальные территории (по аналогии с проданной США Аляской, позднее получившей псевдогосударственный статус, как одного из свободных штатов, теоретически имеющего право на суверенитет). Государственные системы в прибалтийских провинциях были придуманы и созданы западными стратегами именно, как модель контроля за стратегически важной территорией и недопущения полноценного выхода русских к Балтийскому морю. Эти территории, как и созданные в восточной Европе мелкие государственные образования, и ныне послушно исполняют волю контролирующих их хозяев из политико-экономических структур Европейского союза.

Российская (советская) Империя – регионы, нации, республики.

С тех пор, как усилиями кремлёвских стратегов, на взятой под контроль большевицким интернационалом территории Российской Империи были построены столицы созданных по их вкусам и идеологии союзных республик, со временем ставших крупными национально-культурными центрами с выращенной в искусственно-тепличных условиях национальной элитой, в структуре управления советской страны появились сообщества влиятельных лиц.
Первоочередной неафишируемой задачей таких сообществ, было не декларируемое усиление коммунистической государственности или общих геополитических интересов Союзной страны в целом, а лишь укрепление внутреннего благополучия одной из её частей, в своих узконациональных эгоистических интересах (постройка за счёт всесоюзного бюджета городов, инфраструктуры, получение дотаций для сфер экономики с преобладанием титульной нации и т.д.). Но в тоже время, никто из представителей советских национальных элит не искал благополучия для своего народа в форме обособления или изоляции региона, имеющего статус союзной республики, от основной Советской страны в целом, по примеру территорий Австрийской империи. В тоже время, такая национально-культурная элита, считая себя путеводной звездой своей нации и одновременно испытывающая комплекс обид и неполноценности из-за контроля кремлёвского центра, не имела ни своего, ни наследственного от предков, опыта самостоятельного геополитического управления регионом и народом, ни в период стабильной обстановки, ни тем более кризиса, национально-освободительных битв или какой либо народной беды.

Европейская часть Российской Империи. Национально-административное деление.

Соответственно резкий распад, а точнее искусственное разрушение СССР происходило совсем в иных условиях, чем у Австрийской империи. Не было ни ослабляющей титульную русскую нацию войны, ни бунтов, ни внутренней оппозиции или попыток активизации её извне. Не было обособленных, в шаге от превращения в готовое государство, регионов. В таких условиях раскачка и инициативы по дестабилизации сложившейся системы, идущие из кремлёвского центра, очень плохо (так как это было абсолютно нелогично!) и часто с недоверием и со страхом (так как центральная власть не была ослаблена, полноценно контролировала страну и впоследствии легко могла покарать) воспринималось даже в тяготеющей к сепаратизму Прибалтике.

С трудом, но идея разрушения страны была запущена в СССР и осторожно с опасениями, но воспринята к реализации местными национальными элитами в ряде республик.

Лидерами в таком процессе были прибалтийские и закавказские территории СССР. Центральная Азия, оставалась пассивной, так и не приняв активного общественно-политического участия в навязываемом из Кремля параде суверенитетов. После, активизировались области и провинциальные города, в составе республик. То есть провинции, которые поднялись на всесоюзных дотациях, но в силу прошлых исторических событий были психологически и культурно обособлены, внутри искусственно созданных республик, сформированных из разнородных регионов. Такие области республик и их административные столицы превратились в национально-клановые центры, став сосредоточием обособленного внутриреспубликанского регионального развития на базе трайбализма и памяти исторических событий. Наглядный пример такой внутриреспубликанской обособленности представляла собой Галиция и её центр Львов. При этом стоит отметить, что до Первой мировой войны, Львов, находился в составе Австро-Венгрии (тогда город назывался Лемберг), попав после её распада под контроль Польши. В те времена исторически город был населён более чем на две трети поляками, австрийцами и евреями. Нынешние жители Львова гуцулы, как и позднее населяющие Закарпатье русины (имевшие в составе Чехословакии обособленную национальную автономию с центром в Ужгороде), а также большинство русскоязычных жителей, были записаны советскими идеологами, под единый для республики стандарт украинцами. Но национального единства от такой идеологической установки, такие украинцы не обрели. До присоединения Галиции к Украинской ССР, гуцулы населяли сельскую местность, были ущемлены в правах, что вызвало стойкую неприязнь к любой инородной (сначала австрийской, потом польской) государственной системе контролировавшей этот регион и желание её разрушать. Но когда, с течением лет из общества, не имеющего государственного мышления, с психологией сопротивления любой государственной системе в принципе, сформировался обособленный внутриреспубликанский национальный анклав, выходцы из которого взяли республиканскую власть в чуждом им Киеве, который вдруг, неожиданно обрёл нэзалэжность, был потерян объект сосредоточения ненависти к метрополии, как объединяющей идеи. Соответственно, потерявшая выход энергия, привела к дезориентации идеологии региональной элиты, что усилило внутреннюю конфликтогенность украинской политической системы, в виде противоборства западных, центральных и восточных областей.

Средняя Азия Российской Империи. Национально-административное деление.

Фактически, уже ни для кого не секрет, что декларации о независимости субъектов СССР писались в Кремле и настойчиво навязывались республикам. Это является кардинальным отличием от ситуации при распаде Австро-Венгрии. Масса фактов и утечек, уже тогда наглядно демонстрировали, что раскрутка противостояния республик и центра, системно согласовывалась за кулисами политического театра, так называемой перестройки. Соответственно, необособленные, как это сложилось в Австрийской империи в геополитическом, экономическом, культурном и психологическом плане регионы со статусом союзных республик, объявив о независимости, оказались абсолютно не готовы и главное, неспособны стать полноценными суверенными государствами. Фактически республики, так и остались плотно привязанными к метрополии. Оформленный юридически суверенитет, не соответствовал фактическому положению вещей, так как его просто искусственно свалили на головы, через согласованное с Кремлём Беловежское соглашение.

А КУШАТЬ ХОЧЕТСЯ ВСЕГДА

Лучше быть голодным, но свободным…?
Нет! Лучше быть свободным и продолжать кормиться от «проклятой империи».

Необходимо отметить, что предсказания учёных и экономистов в 1991 году, о том, что искусственно созданные и объявившие себя суверенными государственные образования, в силу своей неразвитости и нежизнеспособности, через короткое время после разрушения СССР, «сами приползут к России», не оправдались в первое десятилетие лишь потому, что никто не предполагал, что метрополия в лице правящего в РФ политического клана, вопреки логике и в ущерб своим государственным интересам, будет фактически выкармливать новоявленные недружественные государства. Не исключено, что между ельцинской командой и прозападными кураторами руководившими расчленением СССР, на этот счёт были специальные договоренности. Демонстративно, целое десятилетие оставались открытые границы с импортирующей поток контрабанды Прибалтикой. Бесконтрольная и безоплатная до 1995 года, шла поставка газа на враждебную Украину. Свободное переселение в «империю зла» кавказцев, бегущих из обнищавшего без централизованных дотаций, но обретшего свободу Закавказья. К слову, из четырёх с лишним миллионов свободолюбивых грузин из ставшей свободной Грузии, более восьмисот тысяч (каждый пятый!) предпочли переселиться в РФ. И примеров таких масса. Но даже такой тепличный режим взращивания новоявленных государств, оказался неэффективным и лишь оттянул на десятилетие-другое их распад. Соответственно, преодолеть, как минимум, экономическую привязку к территории РФ, никто из них так и не смог. Республики, проев и распродав экономическую базу, оставшуюся от «проклятой империи», не смотря на наличие во многих из них огромных природных богатств или уникального транзитно-географического положения, так и не смогли сформироваться, как полностью независимые от РФ в экономическом и политическом плане, полноценные государства. Даже когда на Украине к власти пришло крайне антироссийское и супер-прозападное правительство Ющенко, с мощнейшей экономической и политической западной поддержкой, общество так и не смогло в силу менталитета, разобщённости и способностей, выйти из орбиты российского экономического и культурно-языкового влияния.

Средняя Азия Российской Империи. Национально-административное деление.

На данный же момент в республиках наблюдается картина не просто упадка экономики и пессимистичных настроений в отношении своих длительных исторических перспектив, а процесс культурной деградации и естественного ползучего распада на исторически составные части искусственно созданных государственных субъектов. И каждая из республик ныне ищет возможность выживания именно за счёт России. Молдавские вина, грузинские курорты и мин вода, морепродукты «обретшей свободу» Прибалтики, как и продукция других постсоветских государств, оказались полностью неконкурентоспособными на мировых рынках. Ситуация сложилась по формуле: отделившаяся от России и вступившая в Евросоюз Прибалтика, с каждым годом, всё плотнее присасывается к русской экономике. Наглядным примером этому, является реакция, когда, любая инициатива перевода транзитных российских потоков с построенных силами «советской империи», прибалтийских портов на альтернативное направление, в Таллине (историческое название Ревель), Риге и Вильнюсе, вызывает истерику с избитой формулой: они нам не будут давать и оплачивать транзит, они не покупают наши шпроты, значит, эти враги хотят нас задушить. Правители и население распадающейся нищей суверенной Грузии, заявляя, что у них только один, безальтернативный европейский путь на запад, первоочередной задачей декларируют необходимость отмены виз с «проклятой империей», упрощение процедуры получения российского гражданства и тоже впадают в истерику в случае отказа поставлять энергоносители в долг или по сниженной цене, закупать «проклятыми империалистами» грузинские вина или минералку. В Москве не идут нам навстречу, они хотят поставить нас, свободный народ на колени, - не выйдет! Украина, распадающаяся на три естественно сформировавшихся в ходе столетий антагонизирующие в отношении друг друга части, - западную Галицию, центральную Малороссию (Киевская Русь) и восточную Новороссию, к России относиться по формуле: любим вас по-братски, ненавидим по-пански, но кушать хочется всегда, да сало всё у москалей.

"Я не хочу давать однозначных предложений и своих рекомендаций, куда Украине идти. Потому что если все наше машиностроение не востребовано на европейских рынках, то оно там не нужно. Они, наоборот, хотят нам все поставлять. Куда мы двинемся, если Россия закроет границу? А она обязательно поставит перед нами такие преграды", - 14 апреля, на брифинге заявил экс-президент Украины Леонид Кучма.

А ведь в основном именно жители западной части Украины, гуцулы (согласно утверждения ряда этнологов, это самостоятельная и обособленная этническая группа) повторяя, как молитву: «Слава тебе Боже, что я не москаль», огромными толпами едут на заработки к «клятым москалям». Не в близкую им по духу ненависти к москалям Польшу или иные благородные европейские страны, а именно в клятую Московию.

С стагнирующей экономикой суверенных Таджикистана и Узбекистана случиться коллапс, если с российской стороны будет запрещена трудовая миграция и заработки в РФ. В основном сырьевая экономика Казахстана, в подавляющем большинстве сфер, всё больше привязывается к российской. Киргизия, ныне находящаяся в фазе активного распада, в лице меняющихся у власти политиков, уже открыто обращается к российским властям с призывами о спасении: дайте еды, дайте денег, пришлите военных навести порядок, назначьте нам своего президента, - иначе пропадём.
Но в РФ ныне уже не ельцинские времена, когда полупьяный деградировавший президент в хаосе и безвластии, легко раздавал богатства страны, прощал любые долги и преступления, по аналогии с героем комедии «Иван Васильевич меняет профессию». Нынешние его преемники, всё уже окончательно поделили и подсчитали. И хотят иметь ещё больше. То есть хаотичное бесконтрольное разграбление богатств российской территории, происходившее в девяностых годах, современной кремлёвской властью ныне систематизировано и взято под жёсткий контроль. Соответственно деньги и богатство нынешние правители РФ ставят во главу угла, считать умеют, и делиться не хотят. А значит так легко, как раньше, из российской кормушки суверенным соседям уже не поесть. Мало того, сидящие в Кремле коммерсанты не прочь взять под контроль и получать прибыль не только из своих, но и из контролируемых властями соседних республик источников сырья и остатков советской промышленности. И с российской стороны, всё чаще наблюдается настойчивое проникновение в экономику соседей. Потому, суверенным субъектам международного права, без лёгкого доступа к тем или иным активам «империалистов» стало, мягко говоря, очень дискомфортно существовать, что тоже ускорило процессы распада искусственных государственных образований на естественные составляющие части.

НЕ ВСЯКИМ ЯЗЫКАМ ПОД СИЛУ СВОЕЙ СТРАНОЮ УПРАВЛЯТЬ

Необходимо отметить, что для сохранения подконтрольности системы управления и целостности территории любого суверенного субъекта и особенно неполностью сформировавшегося нового государства, необходимо вести железную политику централизации. Для этого нужно, прежде всего, принципиально ввести единый государственный язык. И не просто тот или иной язык в угоду декларирующейся на данный момент идеологии, а язык совершенный. Такой язык, который мог бы эффективно и универсально нести самые сложные техногенные и юридические функции управления государством, одновременно гармонично интегрируя государственную систему управления с наукой и культурой. Как показало время, ни один национальный язык, объявленный государственным в ставших суверенными республиках, не смог, по аналогии с русским, универсально и полноценно нести выше указанные функции.

Интеллектуальный потенциал республик оказался не в состоянии создать альтернативу базовым государственным ценностям, на которых строилось русское и советское государство. Но зато в республиках оказались способны, запрещать и полностью, либо частично разрушать базовое наследие русской цивилизации. Но создать что-нибудь своё, в качестве полноценной альтернативы русской культуре, языку или науке, освободившиеся от империи представители народов оказались неспособны. Всё это привело к деградации в первую очередь молодого поколения титульных наций, которое, не владея русским языком, всё меньше и меньше имеет возможность получать высокоинтеллектуальную информацию, а соответственно интеллектуально развиваться, обучаться, становиться полноценной элитой и принимать эстафету по сохранению существующего строя. А самое главное сохранять помимо количественного превосходства, интеллектуальное лидерство на контролируемой территории титульной нации.

С русским языком безжалостно иступлёно боролись, не понимая, что, не разработав своей полноценной альтернативы, обретшие независимость от «проклятой империи» титульные нации, этим ослабляют свою внутригосударственную вертикаль управления. И что очень важно, они становятся неконкурентоспособными в обострившемся соперничестве со ставшими нацменьшинством русскими и другими малочисленными диаспорами. В результате, без русского языка или при сильном сокращении его применения, вертикаль управления большинства новоявленных государств стала неэффективной. Ныне, это приводит как минимум, к регулярным сбоям в работе аппарата управления государством и хроническому беспорядку.

Во все времена кризиса государственной власти, распада или полураспада механизмов, регулирующих жизнь общества, происходят очень схожие процессы, с поправкой лишь на технические достижения человечества. Например, ситуация с языком общения на Украине в период смутного суверенитетно-революционного периода 1917-24гг. полностью идентична той же, что и в нынешнее время. Об этом наглядно свидетельствуют мемуары полкового врача Юрия Лодыженского: “Вернувшись в Киев, я ощутил разительную перемену. У власти были уже не русофильствующие социалисты-революционеры, а украинцы-сепаратисты и их “Рада”. Словоблудие было то же, но главным образом на “мове” – галицко-польско-еврейском жаргоне. “Словотворчество”, за неимением нужной терминологии, носило карикатурный характер”. Из книги “От Красного креста к борьбе с коммунистическим интернационалом”, Москва – 2007.

То есть, ни один из языков постсоветских республик, полноценно так и не смог стать государственным и составить альтернативу русскому.
Для наглядности современного подтверждения выше сказанного, приведём выдержки из прессы, редакция которой сочувственно к русским никогда не относилась. Речь идёт о Латвии, но происходящие в ней процессы, аналогичны происходящему на Украине, в Казахстане, Молдавии и остальных постсоветских осколках.

«Однако латышские националисты не учитывают одного важного обстоятельства. Дело в том, что сегодня, как пишет влиятельная рижская газета «Diena», без знания русского языка на латвийском рынке труда практически не обойтись. Более того, специалисты по отбору персонала отмечают, что незнание русского языка – камень преткновения для многих жителей Латвии, преимущественно в городах, которые не могут найти работу».
«По словам эксперта, русский и иногда английский языки обязательны в сфере обслуживания для того, чтобы обеспечить ее необходимое качество». Статья «Латвия для русских», «Независимая газета» 11.03.2011.

Неконкурентоспособность титульных наций, ныне компенсируется только политикой дискриминационной компенсации, то есть выделении мест в административных структурах и государственной поддержкой исключительно титульному населению. Например, в списках получателей (теоретически, победителей конкурса) президентских грантов для обучения казахстанской молодёжи за рубежом по программе «Болашак» (будущее), нет ни одной русской фамилии. Зато в неподконтрольных регулированию государства сферах жизни, русские в большинстве позиций сохраняют уверенное лидерство. Это подтверждается, например списком казахстанских медалистов на всех последних чемпионатах и олимпиадах, где не менее девяноста процентов победителей соревнований составляют русские граждане суверенного Казахстана. И примеров таких множество.

Точно такая же картина наблюдается и обретшей свободу Латвии:

«Русскоязычный бизнес охватывает сегодня практически все сферы латвийской экономики. Журнал «Стратегия России» отмечает, что разделение сфер влияния между латышами и русскоговорящими состоит в следующем. Латыши преимущественно заняты в госструктурах или бизнесе, работающем на госзаказах, в то время как русскоговорящие сконцентрированы в реальном предпринимательстве. При этом экономика Латвии сегодня и живет-то в основном за счет транзита в ту же Россию и другие государства СНГ и за счет туризма, в котором превалируют туристы из России». Статья «Латвия для русских», «Независимая газета» 11.03.2011.

(продолжение следует)

КОММЕРСАНТЫ И ГОСУДАРСТВЕННИКИ

ПЕРСПЕКТИВЫ ИМПЕРИИ к двадцатилетию расчленения СССР (часть вторая)

КОММЕРСАНТЫ И ГОСУДАРСТВЕННИКИ

Государственные возможности и личные интересы.

Видя в последние годы картину полураспада и привязанности к «проклятой империи» большинства постсоветских государственных образований, всё больше людей задаётся вопросом, почему правительственные мужи в РФ, не используют целый ряд возможностей, для взятия под контроль ранее утерянных геополитических сфер и территорий, что могло бы укрепить государственные интересы России. Если кратко ответить, то потому, что государственные интересы интересуют именно государственников, а у власти в РФ, мягко говоря, коммерсанты.

Интересы коммерсанта у власти это сырье, связанная с ним промышленность и транзит вкупе с рабочей силой населения дающие прибыль. Для коммерсанта нет понятия Родина или народ и тем более своей идентификации с ним. Граждане страны для него это не самобытный народ, а серое население, которого должно быть достаточно для работы на сырьевых и промышленных объектах. Соответственно для трудового населения необходимо создавать не комфортный, а минимальный уровень жизни. Дабы не бунтовали и могли работать и желательно поддерживать свою численность. Коммерсант не будет вкладывать средства и силы страны ради процветающей жизни будущих поколений. Он живёт лишь мыслью о сохранении системы контроля за властью и, связанных с ней, личным благополучием и безопасностью. Соответственно интересы правящего в РФ политико-экономического сообщества касаемо Казахстана, это контроль за сырьём и его транспортировкой, промышленностью, Байконуром, как площадки именно для коммерческого запуска спутников, но не научных исследований и т.д. Декларируемый интерес по сохранению за пределами РФ применения русского языка, нужен российским коммерсантам ради возможности влияния на массы населения республик для повседневного информационного воздействия через СМИ, а также в случае необходимости проведения пропагандистских кампаний при смене или кризисе власти. Сохранение прав на обучение, применение или вопросы дискриминации по языковому признаку (то есть обеспечение комфортного проживания диаспоры, как части разделённого народа) их абсолютно не волнуют. Главное, чтобы большинство жителей соседних стран понимали по-русски для воздействия на них в нужный момент.

Интерес государственника у власти, это, прежде всего территории, их сохранение, обустройство и безопасность, ради гарантии полноценного сохранения ареала обитания народа, в том числе и в тех его регионах, которые волей судьбы в тот или иной период времени контролируются другими государственными образованиями.

И создание Таможенного союза со стороны нынешних хозяев Кремля, есть не государственный, а чисто коммерческий проект в интересах не народа, а контролируемых экономику и власть кланово экономических корпораций.

Им не нужна страна в полноценном её существовании (например, по образцу Китая). Их не волнует будущее утраченных территорий (они и сами, например, были не прочь продать пограничные острова Китаю, ради «улучшения инвестиционного климата»), на многие из которых можно исторически претендовать или эффективно влиять. Потому, нынешних хозяев Кремля, вполне устраивает система сырьевых полу-государств словно студень, облепивших периметр современной РФ. Соответственно у них нет серьёзных намерений по реальным интеграционным проектам, касающимся улучшения качества жизни населения страны в области науки, культуры и т.д. Сырьё, транзит, деньги – это главное.

Отличие позиций при создании Таможенного союза со стороны президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в том, что, не смотря на то, что он тоже построил государственную систему под себя, но помимо личных амбиций и интересов, он, как государственник, одновременно реализует проект создания национального государства для казахов. При этом, как человек прагматичный и высокоинтеллектуальный, понимая, что казахская нация в силу малочисленности и ряда внутринациональных проблем не может полноценно контролировать и защищать, полученную волей стечения обстоятельств огромную территорию, вхождением в Таможенный союз и ШОС Назарбаев рассчитывает, используя российский фактор, предотвратить распад, быть под военной защитой. Словом, максимально продлить теплично-инкубационный период с расчётом на появление в будущем полноценного независимого государства.

ЧТО ЖЕ БУДЕТ С РОДИНОЙ И С НАМИ…
Интересы власти и территориальная память нации.

Если говорить прямо, то нынешняя власть в РФ, представляет собой несколько групп коммерсантов ненавидящих друг друга. Им очень хочется полноправно влиться в сообщество коммерческих структур контролирующих государственные системы управления западных стран, дабы получить гарантии личной безопасности и сохранения сколоченных богатств в случае ухода из власти. Это одна из главных задач хозяев Кремля. Но пока, большинство западных хозяев жизни, их держат на расстоянии и подчёркнуто дистанцируются.

Именно потому, что власть в РФ контролируют коммерсанты, а не государственники, они не делают попыток вернуть под жёсткий контроль Кремля, ушедшие территории, которые, так и не смогли стать полноценно-независимыми от РФ государствами. Нынешнюю российскую власть в отношениях с постсоветскими государствами, устраивает экономический контроль за теми или иными секторами их экономики, с главным условием при этом получения прибыли от сырья и иных активов близлежащих территорий.

В тоже время вернуть под жёсткий контроль Кремля большую часть территорий бывшего СССР не представляет большого труда. Для этого имеются практически все условия, кроме одного, - у власти должны быть государственники. И приход государственников в российскую власть вполне возможен, в случае очень вероятной дестабилизации современной системы управления государством, при всё более усиливающемся соперничестве, разборках и конфликтах между контролирующими экономику и власть коммерческими группировками.

При этом время показало, что в искусственных государствах, главной угрозой их существования является вовсе не наличие большого числа русского населения и соответственно возможность реализации со стороны «проклятой империи» проектов типа «защиты русскоязычного населения», «русского сепаратизма» и т.д., чего поначалу очень боялись в республиках.

Русский фактор влияния хотя и ослаблен его разменом и торговлей русскими бедами со стороны правителей РФ, но во многих позициях он не утратил своей силы и находиться в стадии консервации и инстинктивного выжидания изменений на исторической Родине. Но в случае его реализации, активизация русского вопроса, вызовет инстинктивное сплочение титульных наций и сильное ослабление ныне повсеместно прогрессирующих центробежных идей на базе трайбализма, словно коррозия разлагающих структуры государственности суверенных республик.

Если в Кремле смениться власть и кто либо, захочет вернуть контроль над постсоветскими территориями, то гораздо более эффективным в плане разрушительности по потенциалу и более выгодным для реализации таких задач, будет не использование русского фактора, а активирование и стимулирование фактора децентрализации республик на основе трайбализма. Это естественным образом разрушит искусственно созданные системы государственного управления территориями. То есть стимулировать соперничество и противостояние родовых групп и региональных кланов, что уже естественным путём в ряде регионов и происходит. После этого, через процесс управляемого хаоса и грамотно построенной пропаганды, измученное население территорий легко привести к установке, что «без России нормальной жизни здесь не будет». Наглядный пример, Киргизия.

За опытом создания модели «управляемого хаоса» далеко ходить не надо. В 1918 году, дабы подорвать функционирование создаваемой германскими агентами на юго-западных территориях Российской Империи, геополитического субъекта «государство Украинская народная республика», большевики захватившие власть в Петрограде и Москве, инициировали создание в восточном регионе Новороссии марионеточной Донецкой республики. Её создание в виде появления независимого региона, внесло хаос и дало мощный стимул другим территориям, официально обособиться и шантажировать Верховную Раду. В результате, в отношениях центра и регионов возникла система «управляемого хаоса», в виде взаимных претензий, непризнания полномочий, толкования законов, и главное, была запущена система борьбы по принципу «все против всех». Это повлекло фактический распад созданных германцами централизованных механизмов власти Нэзалэжной, приведя к безвластию объявившую суверенитет территорию. Всё это очень напоминает сегодняшнюю ситуацию в политической жизни Украины.

ТРАЙБАЛИЗМ
Гарантированный антагонизм несовместимых сегментов в составе государств

Для справки: Трайбализм (от лат. tribus - племя), культурно-бытовая, культовая и общественно-политическая племенная обособленность. Одно из проявлений межплеменной вражды. Большой энциклопедический словарь.

У большинства республик в силу наличия фактора трайбализма отсутствует сам монолитный фундамент национального государства. Насколько силён трайбализм, как сила разрушения изнутри, можно видеть на примере распада Киргизии по принципу «север-юг». В Грузии, название государству дала не нация, состоящая из десятка обособленных друг от друга племён, а географический регион ведущий своё название от первостепенно почитаемого там, святого Георгия Победоносца. Исторически Грузия состояла из враждовавших между собой Карталино-Кахетинского и Имеретинского царств, а также пяти обособленных княжеств: Гурия, Мингрелия, Сванетия, Абхазия, Аджария и автономных осетинских территорий. Помимо уже отделившихся военным путём осетинских и абхазских территорий, в Грузинском государстве происходит постоянное родоплеменное соперничество вплоть до, призывов к разделению по линии Восток-Запад и широкой самостоятельности провинций. Соответственно, в данной ситуации, помимо обособленных внутри государства небольших территорий, ранее имевших статус княжеств, имеются два центра исторически соперничавших царств: Кутаиси и Тбилиси.

На Украине кипящая политическая жизнь, как и гражданская война в начале двадцатого века, идёт по принципу «все против всех». При этом каждые выборы показывают чёткое разделение государства на три естественно сформировавшиеся в ходе истории составные части, - запад, центр, восток,- антагонизирующие друг с другом. При этом, у этих составных частей нет ничего общего (ни единой религии, ни близкородственного происхождения или исторических врагов и ориентиров), на основе чего, можно было бы сформировать в перспективе монолитный фундамент государства.

Аналогичная ситуация внутреннего противостояния, сложилась в большинстве постсоветских республик в азиатской, европейской и кавказской частях бывшего СССР. С одним лишь различием. Степень стабильности и нейтрализация внутренних трений в новых государственных субъектах, зависит от уровня централизации сочетаемого с личными качествами и полномочиями первых лиц власти. К слову, именно на этой формуле, - жёсткая централизация, высокоинтеллектуальный лидер, сильная на основе законодательства власть, - базируется стабильность Казахстана. Новоявленные государственные образования, чем моложе, тем больше зависят от личных качеств своих первых руководителей. И в случае проявления слабости или нерешительности руководства, это сразу отражается на жёсткости и эффективности управления вертикали власти. Именно тогда, дремавший фактор трайбализма активизируется, и ему уже не сможет противостоять, ни сила воспитания, ни самые высокие традиции. Над всем этим возьмут верх центробежные силы различных племён.

У русского этноса нет фактора трайбализма. Он изжил себя несколько столетий назад. Кроме того, имеется наличие единой универсальной с точки зрения сохранения централизма государственности и единства этноса религии, а также языковой и культурный потенциал мирового значения. Это создаёт монолитный фундамент для единства нации. Наличие такого фундамента у русских позволяет нации обладать большой силой консервативного самосохранения, даже тогда, когда в руководстве государством оказываются некомпетентные или даже враждебные русской цивилизации личности. При этом, одним из отрицательных качеств такого монолитного фундамента, является то, что его наличие и вера в его силу и мощь вызывают у русских эффект исторической самоуспокоенности. То есть, нация начинает активизироваться и реализовать свои защитные функции в полной мере, лишь при наличии явных угроз для её существования. Таких, как Великая Отечественная война или крупные природные и техногенные катастрофы. Соответственно на территории расселения русского этноса, нет предпосылок для формирования какого либо обособленного центра или региона, не смотря на огромные расстояния и удобное для этого географическое положение ряда областей и городов.

Из постсоветских регионов имеющих ныне статус суверенных государств, реальную государственность и чётко обозначенные исторические границы, раньше имели лишь Туркмения и Литва (за исключением инородного сталинского подарка, - Виленского края, - поначалу планировавшегося для передачи его от Польши в состав Белорусской ССР). Только эти два постсоветских государства, со временем, смогли стать полноценно независимыми от русской цивилизации в языковой и культурной сферах субъектами. Аналогичная ситуация и с отошедшими в начале двадцатого века от Российской Империи Польшей и Финляндией. Которые, к тому же, смогли стать полноценно независимыми от бывшей метрополии, ещё и в экономической и политической сферах. Только у этих четырёх народов имеется объединяющий нацию психологический фундамент на базе политической памяти о собственном прежнем величии или успехов их реальной государственности, что совершенно отсутствует у других народов находившихся в орбите русской цивилизации. Другие территории Российской Империи, не смотря на то, какой статус и положение в международных системах они имеют на данный момент (полноправный или ассоциированный член СНГ, член ЕС или нейтральный субъект), все остались одинаково зависимыми от России.

ТЕРРИТОРИИ – НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ПАМЯТЬ НАЦИИ
Будет ли новый Иван Калита или перспективы восстановления Империи

Никто и никогда не забудет, о тех или иных территориях утраченных нацией в результате предательств первых лиц государства или занятых через военное противоборство соседями. Наиболее часто правительства различных государств заявляют, что они не имеют территориальных претензий к соседям по поводу утраченных территорий, но в глубине нации из поколения в поколение передаётся и как национальная идея на инстинктивном уровне культивируется мысль, что рано или поздно произойдёт возвращение потерянных регионов. Например, любой немец, подтверждая отсутствие территориальных претензий государства к восточным соседям, чётко знает историю в том плане, где и как расположены ныне чешские Судеты, подаренная Сталиным Польше Силезия или русский территориальный трофей Кенигсберг. Венгры, уже почти столетие, в качестве объединяющей нацию идеи, хотя на правительственном уровне декларируется абсолютно противоположные заявления, вынашивают установку о возвращении захваченной Румынией Трансильвании, где венгерское население по-прежнему составляет подавляющее большинство. Это наша земля, это часть нашей Родины и мы её рано или поздно вернём. Такие установки, так как они заложены на генном уровне, не смотря ни на что, будут у нации и ещё через сто лет. Потеря Венгрией и Германией своих территорий произошла в виде страшной катастрофы в первой и второй мировых войнах. А для немцев, большая часть территориальных потерь была и формой контрибуции за зверства творимые вермахтом на востоке. Соответственно, возвращение потерянных такими путями областей очень проблематично. Тем более что, в послевоенные десятилетия, эти страны так и не стали реально свободными, а находятся под жёстким военным, политическим и экономическим контролем внешних сил.

В тоже время ситуация с идеей возврата под контроль Москвы вышедших из под её управления территорий совсем иная. Идея «…мы рано или поздно всё вернём», гораздо сильнее в сознании русских масс, чем у немцев или венгров и дополняется помимо эмоционального импульса о предательстве и случайности попадания ряда регионов в состав совершенно не относящихся к ним государств (например Крым-Украина), а ещё и тем, что агрессивно декларируя принципы суверенитета на базе антирусской и антироссийской идей, объявившие суверенитет территории, за неимением экономического и культурного потенциала нации, так и не смогли стать полноценными независимыми государствами. Именно по причине отсутствия культурного и интеллектуального потенциала, в объявленных суверенными республиках, идеологи этнократической политики так и не смогли воплотить планы по ассимиляции местной русской диаспоры, в форме изменения национального «имперского» сознания. Формула ассимиляции, безуспешно реализуемая в Казахстане, была однообразна во всех республиках: «русские граждане должны стать русскоязычными казахстанцами и, со временем превратиться в казахов русского происхождения».

Практически в русском обществе, видя слабость и полураспад постсоветских республик, уже давно витает идеологическая установка: кто-то должен стать современным Иваном Калитой и, кто войдёт в историю, с ярлыком «собиратель земель русских». Стоит напомнить, что помимо дипломатического таланта позволившего нейтрализовать угрозы варварских нападений кочевников, Иван Калита своими деяниями заложил фундамент будущего могущества Московского государства. Он же присоединил порубежные волости с городами Вязьма, Белая, Торопец, Дорогобуж, а также аннулировал права литовских князей на Новгород, Великие Луки и Ржевские волости, отодвинув русско-литовскую границу далеко на запад. Повсеместно, те или иные территории всегда контролировались и принадлежали не тем, кто писал исторические труды, выискивая первопроходцев или оформлял «хельсинские» декларации и юридические нюансы, оправдывающие расширения территории государства, а тем, кто был на данный момент сильнее. Это закон жизни.

И надо отметить, что даже при частичном изменении формата нынешней комерциолизированной власти в сторону реализации принципов государственных интересов, у пришедшего рано или поздно на пост первого лица государства нового российского правителя, соблазн войти в историю в образе аналога Ивана Калиты, будет очень велик. Соблазн велик ещё и потому, что большинство постсоветских территорий слабы или же совсем незащищены. Точнее, населяющих их сообществам, оказалось не под силу создать полноценную систему защиты территорий, как от внутренней политической (по типу оранжевых или арабских революций), так и внешней военной агрессии. Стимулировав политическую децентрализацию на базе трайбализма, легко добиться фактического распада большинства республик, после чего через референдум или иным путём вернуть контроль над территориями. Но в тоже время, ряд других постсоветских государственных субъектов русское общество органично и агрессивно не желает видеть в составе единого государства, как неблагодарных нахлебников или паразитов. Это, прежде всего территории Центральной Азии и Закавказье. Соответственно, в целях безопасности государства их, выгоднее всего будет взять под контроль по схеме «Монголия при Советском Союзе».

Что касается Прибалтики, то деградировавшие в плане отстаивания политических принципов современные правящие Европой структуры, ныне сосредоточенны лишь на сохранении сытного высокого уровня жизни своих стран любой ценой. Наглядный пример крайне враждебных, а после, когда экономически стало выгодно, крайне дружественных и потом опять антагонистичных отношений европейских глав государств с главой Ливийского государства Каддафи. Ради сырья и поддержания высокого уровня жизни, нынешние правители Европы и гражданское общество, ныне живущее культом личного благополучия и потребления, готовы дружить или торговаться хоть с чёртом. Это уже абсолютно не те отношения государств, которые были в начале прошлого века. Соответственно, при сильном экономическом кризисе (который можно и спровоцировать) серьёзно угрожающем их потребительскому благополучию, во имя собственной сытной жизни, взявшие под полный контроль территорию Прибалтики европейские хозяева, легко согласятся продать (например, за длительный период поставок почти бесплатного сырья), как минимум Эстонию и Латвию. Оформить «добровольное вступление» или «плотную интеграцию» данных государственных субъектов с бывшей метрополией, всегда покорно исполнявших волю сильного, - дело техники. Наглядный пример, их покорное возвращение под контроль Кремля в 1939 году. Литва, как имевшая в прошлом реальную полноценную государственность и пусть малое, но влияние в Евросоюзе, имеет шанс остаться под контролем европейских структур. Отстаивать независимость прибалтийских карликовых территорий, во имя формально декларируемых принципов единства Евросоюза или чужой свободы, себе в ущерб и тем более военным путём с огромным и сильным противником, способным в отличие от Ирака или Ливии реально нанести мощнейший удар по сытой Европе, никто из европейских стран, ни самостоятельно, ни через НАТО не будет. Времена, правители и общества изменились.

ВСЁ МОЖЕТ БЫТЬ…

PS. В данном материале, дана лишь общая оценка и возможный прогноз. Но при этом стоит отметить, что имеется целый ряд моментов, обсуждение или оценка которых требуют отдельного исследования и уточнения. Ведь каждая из республик, не смотря на общую их схожесть, имеет и свои индивидуальные особенности в самых разных сферах, которые также необходимо учитывать при планировании политики, оценке протекающих процессов или моделировании будущих событий.

А потому ещё раз хочу подчеркнуть, что данный материал, автор написал не как программу или желаемое им развитие событий, а как один из возможных общих прогнозов будущего развития ситуации, на нестабильном пространстве бывшего СССР. Всё может случиться на нашей большой многострадальной Родине в нынешнее неспокойное время. Всё может быть…

Фёдор Мироглов, информационно-исследовательский центр «Русский обозреватель»