Придумать национальную идею невозможно!

Актуальные темы Политическая безопасность Самое интересное

Идея, объединяющая общество, определяющая генеральное направление его развития, обычно называемая «национальной идеей», в принципе необходима любому государству. Она может быть сформулирована в какой-то форме или подразумеваться, но если такая организующая, ведущая идея имеется и верно выражает насущные потребности общества, она служит мощным фактором его сплочения.

Можно сослаться, к примеру, на рузвельтовский курс 30-х годов прошлого столетия, который, будучи поддержан большинством американского народа, способствовал преодолению жестокого экономического кризиса, завоеванию Соединенными Штатами ведущих позиций в мире. Сегодня такой идеей для американцев становится, судя по всему, глобализация — крупномасштабный проект, призванный обеспечить этой стране процветание на долгие времена путем установления контроля над миром под лозунгом «экспорта демократии». Аморальность, подчас циничность методов, которыми достигается эта цель, оставим в стороне. Фактом является то, что данный проект консолидировал и элиту, и большинство народа Соединенных Штатов.

Осуществление масштабной, смелой, активно поддержанной народом программы социалистической модернизации, политики открытости вывело народный Китай на передовые позиции в мире. То же можно сказать о социалистическом Вьетнаме.

Высокие цели, достижению которых были подчинены усилия всего общества, обеспечили всесторонний подъем Японии, «азиатских тигров».

А какое огромное значение имеет лозунг кубинских революционеров «Родина или смерть!», сплотивший нацию, которая выстояла в условиях жесточайшей блокады!

Может, это будет упрощенчеством, но, учитывая исторический опыт, я бы определил национальную идею как великую цель, способную объединить общество во имя подъема страны, утверждения достойного места ее в мире.

Вспомним наш отечественный опыт. Как бы кто ни оценивал непростой путь, пройденный нашим народом после Октябрьской революции, нельзя не признать того, что при всем его трагизме идея построения общества, основанного на началах социальной справедливости и полновластия народа, была воспринята и поддержана подавляющим большинством советских людей. Их воодушевила цель, выраженная в известном лозунге «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны преодолеть это расстояние за 10—15 лет. Иначе нас сомнут».

Самоотверженным трудом наш народ в неимоверно короткий исторический срок преодолел колоссальное отставание, отстоял независимость и свободу в борьбе с фашизмом, поднял на высокий уровень экономику, науку, превратив Советский Союз в мировую сверхдержаву, обеспечив достижение военно-стратегического паритета с Соединенными Штатами Америки.

Эта титаническая работа способствовала консолидации советского общества, формированию принципиально новой общности — советского народа, в которой каждая нация и народность великой Советской страны сохранили свою самобытность, свой язык, свою культуру, а многие впервые в своей истории обрели письменность. Было положено начало утверждению принципов новой — социалистической цивилизации, воплотившей в себе лучшие черты восточнославянской и других цивилизаций — коллективистские и гуманистические начала, — общинность, солидарность и взаимопомощь, высокую нравственность и духовность, уважительное отношение к личности, ко всем нациям и народностям, доброту и справедливость, порядочность и милосердие.

То, что социализм в СССР потерпел поражение (причины этого — предмет отдельного разговора), ни в коей мере не принижает значения свершенного советским народом в те годы в стремлении сделать исторический рывок — от отсталости к прогрессу.

Вопрос о национальной идее обычно поднимается в переломные периоды в жизни той или иной страны. Именно это происходит сейчас в бывших советских республиках, ставших после разрушения Союза ССР независимыми государствами. Так, вскоре после избрания (в начале 90-х годов прошлого столетия) Президент Российской Федерации Б.Н.Ельцин с присущей ему размашистостью и категоричностью ставил задачу «сформулировать национальную идею для России», отведя на ее решение один год. Он даже специальный указ по этому поводу издал. Но такая идея до сих пор не появилась. Совсем недавно, 11 февраля т.г., в одном из выступлений на заседании Общественного Совета Российской Федерации, на котором обсуждались вопросы межнационального и межконфессионального согласия, развития национальных культур, в выступлении губернатора г. Санкт-Петербурга В.И.Матвиенко был поднят вопрос о разработке и принятии федерального закона, «который должен сформулироваить содержательные основы национально-государственной идеи современной России и заложить правовые основы в формирование единой гражданской общности «россияне» (выделено мной. — Г.К.).

Время от времени поднимается этот вопрос и у нас, в Украине, и в других государствах, где в силу тех или иных причин обострилась проблема консолидации общества. Сегодня это касается, в частности, западноевропейских стран (Франции, Федеративной Республики Германии, Великобритании, Италии, Испании, Португалии и др.), которые еще недавно были преимущественно мононациональными, но за последние годы в силу динамизма современной жизни, сопровождаемого нарастанием миграционных процессов, становятся все более многонациональными, полиэтническими (в Германии, например, сейчас более 4 млн. граждан турецкой национальности, большое количество выходцев из стран, образовавшихся на территории бывшего Советского Союза). Это привело к обострению межэтнических противоречий, возникновению конфликтных ситуаций.

Ученые, аналитики, политики в западных странах бьют тревогу по поводу нарастания центробежных тенденций этноцентризма как источника национального эгоизма и сепаратизма. Там заговорили о «крахе политики мультикультуризма» — мол, «лучше, чтобы все иные культуры развивались только в русле традиций и ценностей ведущего этноса («титульной нации»). Совершенно очевидно, что эти процессы требуют внимательного изучения, взвешенных подходов к разрешению возникающих противоречий, иначе ситуация будет обостряться.

Вопрос о национальной идее связан с проблемой так называемой «политической нации» в многонациональных государствах. Выступая на упомянутом заседании Общественного совета РФ, Президент Российской Федерации Д.А.Медведев говорил о «большой задаче, касающейся формирования будущей идентичности», которую он определил как «полноценную российскую нацию при сохранении идентичности всех народов, населяющих нашу страну». «Только тогда мы будем крепкими, — продолжал он. — И здесь нечего стесняться, улыбаться, говорить о том, что уже когда-то такую нацию пытались создавать. (Видимо, российский президент имел в виду уникальную историческую общность — советский народ, но, похоже, Дмитрию Анатольевичу чем дольше, тем труднее говорить о советском прошлом. — Г.К.) Да, у нас не получилось до конца. Но создание прежней нации было прервано развалом государства... Но у других-то стран получилось. И мы должны это сделать».

Эти высказывания российского лидера вызывают ряд замечаний. Во-первых, говоря в данном случае о «полноценной российской нации», он, очевидно, имел в виду общность, объединяющую все народы многонациональной Российской Федерации. О формировании такой общности, которая сплотила бы все российское общество, правомерно ставить вопрос, но именно об общности (В.И.Матвиенко назвала ее, как мы видели, — «россияне»), но никак не о нации, ибо непременным признаком любой нации является единый язык. Не думаю, чтобы у российского руководства даже возникала мысль о едином языке для всех наций и народностей, населяющих Россию. В силу этих причин неверно говорить и о единой «политической нации». Во-вторых, в Советском Союзе новая историческая общность — «советский народ» сложилась (ее формирование — не создание — «получилось»). Великую Отечественную войну выиграл, в ней победил именно советский народ, в котором были объединены, жили единой семьей все нации и народности Советской страны. Не имеют оснований навязываемые националистами утверждения, будто украинский народ не был составной частью единого советского народа. Достаточно отметить, что наш, украинский, народ вместе с другими народами Союза ССР был активным участником борьбы за свободу и независимость великой Родины. Не считаю удачными и уместными также утверждения о том, что русский, или российский народ «мог бы и сам победить в этой войне».

В-третьих, любая общность — это живой организм, который развивается в конкретных исторических условиях. Существование советской нации как общности действительно было прервано с развалом Советского Союза — тут Д.А. Медведев прав. Сходные процессы (с учетом конкретных ситуаций) происходили и в других государствах. Наконец, хотелось бы знать, какие страны имел в виду российский президент, утверждая, что у них «получилось» создать такую нацию (США? Австралию?).

К слову, в России для обозначения русской нации и общности, объединяющей все нации и народности этой великой страны, имеются два термина — «русские» и «россияне». И это хорошо. Сложнее с этим у нас в Украине, когда речь об украинской нации как этнической категории и «украинской политической нации» как общности всех наций и народностей, населяющих страну. Известно, какие острые дискуссии разгорались вокруг вопроса о том, как надо говорить, — «народ Украины» или «украинский народ», на чем до остервенения настаивают «национально озабоченные», когда речь идет о всех гражданах Украины.

Ответ на этот вопрос содержится в Конституции Украины. В ее преамбуле говорится об «Украинском народе» как «гражданах всех национальностей», от имени которых Верховная Рада Украины приняла Основной Закон, и об осуществлении «украинской нацией, всем Украинским народом» права на самоопределение при ее принятии. То есть Конституция четко и определенно различает понятия «украинская нация» и «Украинский народ», которые, конечно же, тождественны понятию «народ Украины».

Исторический опыт свидетельствует, что «придумать» национальную идею невозможно, особенно в обществе расколотом, раздираемом противоречиями. Тем более если в нем открыто, безнаказанно действуют агрессивные национал-радикальные, шовинистические силы. В стране, где в печати, по телевидению рассуждают об «Украине без Донецка и Крыма». Где даже во время президентской телевизионной «Встречи с народом» может прозвучать: «А не стоит ли западу и востоку страны пожить раздельно?» Где даже самая престижная государственная премия («найбільш престижна творча відзнака», как сказано в Положении о Шевченковской премии) может быть присуждена автору произведения, проникнутого русофобией, антисемитизмом и откровенной, примитивной, вызывающей отвращение порнографией.

Объединяющая национальная идея вырастает из жизни, в результате верного определения стратегических потребностей общества и страны. Во всяком случае такой идеей, идеологическим стержнем не может быть воинствующий национализм. Основанный на ксенофобии, антикоммунизме и антисоветизме, он ни в коем случае не может служить ни консолидирующим, ни созидательным фактором. Его насаждение ведет к углублению раскола страны по языковому, этническому, региональному, конфессиональному, мировоззренческому признакам, по отношению к прошлому нашей страны. Опыт недавнего прошлого, особенно годы правления В.А.Ющенко, «помаранчевых», это наглядно показал.

К сожалению, дискуссии о национальной идее нередко сводятся к стремлению выделить в нашей многонациональной, полиэтнической стране одну нацию, ее возвеличить, наделить особыми достоинствами и привилегиями. Зачастую это сводилось к известному тезису: «Одна нація — одна мова — одна церква». Как это созвучно небезызвестному «еin Volk, ein Reich, ein Fuhrer», для реализации которого, для утверждения господства «высшей расы» — «Ubermenschen» истреблялись миллионы евреев, поляков, украинцев, людей других национальностей!

В обоснование «чистоты» украинской нации сторонники Ющенко (Н.Г.Жулинский и др.) даже выдвинули «теорию» этномагнетизма — стремления жить в этнически однородной стране.

«Интересный» подход к решению проблемы «объединения украинской нации» нашел постоянный автор одной из столичных газет, отличающейся навязчивой пропагандой национализма, — С.Грабовский. Он предложил ввести в практику государственное финансирование парламентских партий, а на региональном уровне — политических сил, представленных в областных советах и Киевсовете. Условием должно быть то, что «все партии должны основывать свою деятельность на принципах метаидеологии, то есть «надстройки» над сугубо партийными идеологиями». Это должна быть, «если коротко, — государственная метаидеология — как в Финляндии в 1930—1940-х или в Польше в 1990-х годах (выделено мной. — Г.К.)». Но как быть в таком случае с Конституцией, согласно статье 15 которой ни одна идеология не может признаваться государством в качестве обязательной? По мнению этого «демократа», метаидеология должна быть «шире любых политических преференций» и «работать на выведение страны из системного кризиса, на утверждение ее как независимой и демократической», что автор считает «вполне реальным». Это тот же махровый национал-шовинизм.

Впрочем, подобные подходы к «национальной идее» присущи не только нашей стране. Не думаю, что активно пропагандируемая сейчас «русская идея», нередко сопровождаемая шовинистическими мотивами, разворачиваемой на государственном уровне кампанией «десталинизации и декоммунизации сознания», послужит консолидации российского общества.

Некоторые практические выводы.

Стране необходима разработанная с учетом накопленного опыта концепция государственной национальной политики, включающая и ее региональный аспект, которая определяла бы подходы к сплочению украинского народа как общности, объединяющей на равноправной основе граждан всех наций и народностей нашей страны, гарантии их конституционных прав с учетом деликатности этой сферы, национальных, этнических, конфессиональных и других особенностей различных регионов. Единство в разнообразии — таким должен быть подход.

Отдельного рассмотрения в связи с этим требует вопрос о целесообразности перехода (возможно, в перспективе) к федеративному устройству Украины — при прочных конституционных гарантиях ее единства, недопущении любых проявлений сепаратизма.

Государственной власти необходимо отказаться от страусиной позиции в отношении этнополитического экстремизма, национал-радикализма, который сегодня проявляется в более агрессивных формах, чем даже при президентстве Ющенко.

Крайне важно ускорить рассмотрение закона о языках, проект которого уже длительное время находится в Верховной Раде, но принятие которого всячески тормозится.

Что касается национальной идеи, то сегодня является очевидным, что без радикального улучшения ситуации в экономике, социальной сфере, преодоления бедности о ней говорить не приходится.

Для страны, оказавшейся в состоянии глубокого, всеохватывающего кризиса, отброшенной в своем развитии на несколько десятилетий назад, не достигшей по объему внутреннего валового продукта даже уровня 1990 года, важнейшей задачей сегодня является всесторонняя модернизация, цель которой — вывести Украину в число передовых государств Европы, сделать ее признанным региональным лидером. Достижению этой цели и должны быть подчинены усилия всего общества.

Это может быть шагом к определению национальной идеи. Но над ее формулированием еще придется основательно поработать.

Народный депутат Украины III и ІV созывов
Георгий КРЮЧКОВ
Данная статья вышла в выпуске №17 (556) 29 апреля - 5 мая 2011 г.