РОССИЙСКО -ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И СТРАТЕГИИ ЗАПАДА НА ИЗОЛЯЦИЮ И СДЕРЖИВАНИЕ РОССИИ

Актуальные темы Политическая безопасность Самое интересное

В декабре 2011 года в Высшей школе экономики немецкому политологу, директору Центра им. Бертольда Байца по сотрудничеству с Россией, Украиной, Белоруссией и Центральной Азией при Германском совете по внешней политике Александру Рару вручили диплом Почётного профессора. После торжественной церемонии немецкий политолог прочитал лекцию, посвящённую германо-российским отношениям.

Изложив историю российско-германских отношений в XX веке, он отметил: «Россия по-прежнему хочет вершить мировую политику вместе с другой великий державой — США. Когда Америка даёт понять России, что не воспринимает её, как равного партнёра, Москва ищет сближения с Евросоюзом, в первую очередь с Германией и Францией. Но стоит только США поменять свою позицию и косвенно признать Россию как сильную державу, Москва, напрочь забывая о потенциальных союзниках в Европе, устремляется в сторону Вашингтона». При этом Рар напомнил, что именно англосаксы дважды сталкивали в мировых войнах XX века Россию и Германию.

Эксперты оценили взгляд на историю и перспективы международных отношений, изложенный в лекции Александра Рара.

Фёдор Яковлев — эксперт по вопросам безопасности и кризисным ситуациям: Мировоззрение Александра Рара сформировалось на Западе, в чём он сам откровенно признаётся: «Конечно, Германия — моя первая Родина, в немецкой среде сформировалась моя личность». Этим и объясняются основополагающие посылы в его выступлении, например: «Вместо того, чтобы отблагодарить и вознаградить Россию, своим собственным освобождением от коммунизма фактически спасшую мир на планете...»!? Любому реально грамотному человеку, интересующемуся политикой, известно, как минимум, о добром десятке планов превентивных ядерных ударов Запада по СССР, но неизвестно, ни об одном(!) аналогичном плане СССР в отношении Запада, так что, ни Советский Союз никогда не угрожал «миру на планете», ни Россия не угрожает ему сейчас. Собственно, как и Варшавский Договор явился ответом на создание НАТО, но никак не наоборот, тем не менее, после распада и Варшавского договора, и СССР блок НАТО не только не был ликвидирован, а наоборот, расширился и вплотную приблизился к границам России. Но, по мнению Рара, «миру на планете» угрожал исключительно коммунизм!?

Кроме того, за прошедшее после распада СССР время именно Запад абсолютно неспровоцированно развязал в разных частях земного шара уже несколько войн, в результате которых число погибших мирных жителей исчисляется сотнями тысяч, но, видимо, по мнению Рара, их гибель «миру на планете» аж никак не угрожает!? В том же ряду находится его заявление о том, что Россия «не присоединилась к Европе и мне кажется, что в этом состоит своеобразная русская трагедия». А в чём, собственно говоря, заключается эта «трагедия» для России? В том, что она в своём подавляющем большинстве не исповедует лицемерные и двуличные либерастические «моральные» ценности Запада, позволяющие и поощряющие безнаказанно убивать людей, желающих жить в соответствии с собственными взглядами на жизнь, а не по указке Запада, как это произошло, например, в Ливии, где нынешние западные демократы превзошли по жестокости и цинизму по отношению к мирным жителям даже гитлеровских палачей?

Кстати, Рар не испытывает ни малейших угрызений совести по поводу того, что представители общества, которое, в том числе с его помощью, пытается «воспитать Россию в духе демократических ценностей», хладнокровно и преднамеренно убивали ракетно-бомбовыми ударами беременных женщин и грудных детей! И поэтому, вполне справедливо признавая, что «конфликт по линии „ценностей“ стал главным водоразделом между Россией и Западом, Россией и Евросоюзом», он абсолютно не собирается анализировать реальные причины этого конфликта, прекрасно понимая, что такое сравнение будет совсем не в пользу Запада, предпочитая привычно сослаться на общепринятые идеологические штампы типа «разной трактовки исторических событий 90-х годов».

В действительности, ни он лично, и ни один из западных политиков и политологов, несмотря на свои декларативные заявления о поисках некоего «консенсуса» между Востоком и Западом, никогда не признаются ни в первоначальной агрессивной сущности Запада по отношению к СССР, а в настоящее время по отношению к России, ни в том, что основной их целью является элементарное подчинение России Западу со всеми вытекающими последствиями. По сути, всё выступление Рара сводится к обоснованию главной роли Германии в этом подчинении России Западу, хотя при этом, помимо его воли, Рару приходится признавать совершенно очевидную вещь, что в политическом плане Германия, так же, как и остальные страны Европы, полностью находятся под влиянием США и могут строить свои отношения с Россией исключительно в границах установленного США жёсткого коридора, причём зачастую даже вопреки собственным национальным интересам.

Ничего нового в его «лекции» собственно не прозвучало, а некие «откровения» типа «Но, самое главное, на Западе после 1991 появилась чёткая политическая установка, которая в открытую не оглашалась. Она заключалась в желании предотвратить любым путём создание новой российской империи», являются не более, чем секретом Полишинеля, известным с того же 1991 года, тем более, что он и сам говорит о том, что «на Западе Россию были готовы принять в общий союз только в статусе «младшего партнёра»!?

Вся красочная гирлянда тщательно подобранных, а иногда и откровенно подтасованных фактов в выступлении Рара подводит к его осторожно сформулированной фразе о том, что «сейчас Германия несёт наитяжелейшее бремя по вытаскиванию Европы из долгового кризиса, а после него немцы, по-видимому, потребуют для своей страны более сильной роли в ЕС со всеми вытекающими из этого последствиями. В том числе и для внешней политики Европы».

Другими словами, как и любой другой немецкий гражданин и политик, Рар хочет, чтобы Германия играла более весомую роль в мировой и, особенно, европейской политике, а для этого ей жизненно необходима опора на Россию, её политический и экономический, в первую очередь, сырьевой базис, чтобы именно Германия стала основным посредником в диалоге между Россией и Западом. Но при этом инициатива должна исходить... от России: «Победитель российских президентских выборов 2012 года должен стратегически сблизиться с ведущими странами Европы: Германией, Францией, Турцией и Польшей»!?

То есть, Германия, как и остальная Европа, кровно заинтересована в союзе с Россией, но инициатива такого союза должна исходить от «победителя российских президентских выборов 2012 года», поскольку, ни сейчас, ни после преодоления кризиса Германия не сможет проводить внешнюю политику, независимую от указаний своего влиятельного заокеанского старшего партнёра-начальника, которому такое сближение явно невыгодно, поскольку у него по отношению к России есть свои, не менее иждивенческие интересы.

Увы, но в аналогичной ситуации находится и некогда независимая Франция с первым за всю её историю проамериканским президентом Саркози. И поэтому, даже констатируя, что «европейский континент переживает не лучшие времена», причём настолько, что «германо-французский мотор может оказаться слишком слабым, для того чтобы вытянуть Европу из кризиса» у Рара, как у бесспорного апологета «вечных ценностей» западного мира остаётся одна надежда, что «наступит время, когда Россия предложит Евросоюзу свою концепцию совместного решения проблем»!? И, исключительно в духе западных представлений о «честном партнёрстве», наплевав на мнение остальных членов ЕС, по мнению Рара «первые разговоры на эту тему можно начать в рамках «тройки» Берлин-Москва-Париж, которая уже как полтора года не собиралась (!?), но опять-таки: «Москва могла бы стать инициатором следующей встречи»!? То есть, Россия не просто должна спасти Европу, предложив «свою концепцию совместного решения» её же проблем, но и проявить при этом инициативу.

Вне всякого сомнения, что это по-немецки рационально, но зачем это надо России? Тем более, по признанию того же Рара: «Запад никак не реагирует на предложения России, считая её слишком слабой для того, чтобы предлагать свою альтернативную концепцию Европы»!? И таких противоречий в «лекции» Рара не один десяток, поскольку за вроде бы лестными панегириками в адрес России и признании неких «ошибок» Запада в отношениях с Россией, скрывается всё то же стандартное отношение к России, как к донору для спасения разваливающейся западной системы моральных ценностей, политических принципов и экономической структуры.

Лариса Бельцер-Лисюткина — культуролог, кандидат философских наук (Германия): Не уверена, что такой взгляд на историю такой уж интересный или своеобразный. Такая позиция типична для пророссийского лобби в Германии. Оно существует, хотя не думаю, что в виде каких-то консолидированных структур, нет, это скорее ментальная позиция определённой группы людей. Примерно так же аргументирует популярная бывшая корреспондент ARD в Москве Габриэлле Кроне-Шмальц и её многочисленные единомышленники, критически настроенные по отношению к западной цивилизации в целом.

В чём коротко суть позиции Александра Рара? Он — человек из династии первой послереволюционной эмиграции, глубоко православно-религиозный. Его предки потеряли совсем другую Россию, не посткоммунистическую. Боюсь, что Александр до сих пор живёт со ставшим фантастическим образом России, по которой его прадедушки тосковали почти сто лет назад. С тем, насколько Россия стала другой, насколько радикально истреблена даже память о дореволюционной России (если не считать костюмных фильмов, репродуцирующих классические клише и стереотипы), он не хочет мириться, не хочет ничего об этом знать. Он активно содействовал объединению церквей, которое, по мнению многочисленных церковных диссидентов, явилось для Западной православной церкви настоящей катастрофой. Войти в состав КГБшной, прогнившей в сотрудничестве с советской властью, а затем «без пересадки» и с постсоветскими авторитарными диктаторами, прикормленной и прикупленной православной церкви — это не «великое объединение», а падение западной, незамаранной ветви православия, сохранявшего независимость и интеллектуально-нравственную традицию, в выгребную яму истории — так считают те, кто видит российскую церковь изнутри и знает, каковы её нравы.

Феномен Александра Рара — это сочетание прекрасных человеческих качеств, аналитических и нравственных, с непониманием форм и масштабов зла, обосновавшегося в Храме его мечты. Боюсь, что в России ему будет очень плохо. Недаром же он оттягивал свой переезд более чем 20 лет, хотя хотел этого всегда.

Вся теоретическая часть его инаугурационной лекции — это изложение позиции антиимериалистически настроенных критиков атлантизма из рядов немецкой левой интеллигенции в сочетании с добротным, честным и умным консерватизмом ещё аж довоенного образца. Никакого проекта для реальной политики из этой смеси экстрагировать не удастся. Можно только прочесть и принять к сведению.

Александр Пелин — философ и социолог, кандидат философских наук: Александр Глебович Рар — не только трезвомыслящий, но и достаточно нейтральный эксперт. Таких экспертов не хватает везде, включая и Россию. Жанр инаугурационной лекции заставляет быть более обобщенным и пафосным, чем это требует дело. Возможно, что излишняя пафосность помешала ему осветить тему по всем озвученным аспектам. Что возможно между Россией и Германией: партнерство, дружба или союз? Дружба — что-то среднее между деловым партнерством и геополитическим союзом. Дружба исключительно на уровне глав держав выглядит как недопартнёрство, которому постоянно мешают неправильная оценка результатов холодной войны и геополитические интересы США. Ответ на ключевой вопрос лекции, «почему мы не вместе», — звучит, одновременно, как окончательный приговор и недоразумение: «Западная Европа добровольно отказалась от своего востока. Нет сегодня Восточной Европы». Трудно сочетать «добровольный отказ» с желанием «предотвратить любым путём создание новой российской империи». Понятно, что нового поколения западных политиков геополитический союз с «авторитарной, коррумпированной и бесправовой Россией» невозможен. Но почему не возможно деловое партнёрство? Неужели конфликт по линии ценностей способен быть главным водоразделом делового партнерства России с Западом? Отвечая на эти вопросы, необходимо обратить внимание на два факта. Во-первых, максимальный уровень экономического сотрудничества Германии с Россией совпадает с периодом, когда «немцы ощущали себя изгоями международного сообщества. С ними западные державы обращались как сегодня с Ираном». Во-вторых, «стоит только США признать Россию как сильную державу, Москва, напрочь забывая о потенциальных союзниках в Европе, устремляется в сторону Вашингтона». В таком контексте, партнерство России с Германием выглядит как «вынужденный союз» или «брак по залету». Этот формат отношений полностью в руках внешних обстоятельств. Александр Рар умалчивает об ошибках политических элит, позволяющим этим внешним обстоятельствам определять характер партнерства России и Германии. Будем считать это издержками жанра инаугурационной лекции.

Юрий Юрьев — политконструктор: Статья Александра Рара великолепна, он в очередной раз подтвердил, что является одним из ведущих экспертов и лоббистов российско-германских отношений. В статье где «словам тесно, а мыслям просторно», он перечислил основные позиции российско-германских реалий, а на то, что было «за кадром» — показательно намекнул.

В частности, «переход на евро» сгубил не только германскую валюту «марка», по словам Рара, но и перспективную валюту «эрг», основанную на энергетической ценности продукции. Эту валюту рекламировал журнал «Германия» на русском языке в начале 90-х годов, и будь такая валюта — она могла бы стать евразийской.

Россия не может приобретать в Германии не только энергосети, но и автозаводы, к примеру «Опель», о чём многие помнят. А Германия не может принимать самостоятельных решений во многих сферах экономики и политики, будучи повязана «Канцлер-Актом», с момента её подчинения США. Более того, порой действия чиновников Германии — вредят самой Германии, зато проводятся в унисон США.

Ныне Рар справедливо замечает, что Германии очень нужна Россия. Не исключено, что в Германии вскоре резко изменится политика, и возможен некий отход от евро, как ныне Япония и Китай отошли от доллара в своих расчётах.

В какой-то мере эта статья может быть сочтена и пиаром Путина, как специалиста по Германии и авторитетного для немцев политика. Но скорее, еврозону настолько поджала всеобщая рецессия, что это начало возмущать немцев.

Мне кажется, что немцы, в отличие от южных народов Европы и Средиземноморья, почувствовали наступление не только рецессии, но и цивилизационного кризиса, и готовы этому противостоять. Материально это подтверждается участием германских концернов в строительстве газопроводов из России в Европу, и готовностью продавать свои акции российским покупателям. А морально это подтверждается зондажом России специалистами уровня Александра Рара и напоминаниями германскому и русскому народам о нужде в совместном созидании.

Сергей Сибиряков — координатор международной экспертной группы ИА REX: Александр Рар в своей своевременной и интересной лекции недаром напоминает историю ХХ века и две мировые войны. Летом прошлого года в сети стала продаваться книга американского политолога Джорджа Фридмана, директора частной разведывательно-аналитической организации Stratfor, в которой читателям предлагается прогноз изменений, которых можно ожидать в мире под названием «Следующие 100 лет. Прогноз событий XXI века» (в оригинале-The Next 100 Years: A Forecast for the 21th Century). Американский политолог пишет о стратегии США по отношению к российско-германским отношениям следующим образом.

«В ХХ веке США трижды срывали российско-германское сближение, которое могло бы объединить Евразию и создать угрозу фундаментальным американским интересам. В 1917 году сепаратный мир, заключённый Россией с Германией, изменил соотношение сил не в пользу англо-французских союзников, но тут в первую мировую войну вступили США. То же самое США сделали во время второй мировой войны, сначала снабжая Великобританию и особенно СССР необходимыми ресурсами, а затем, в 1944 году, осуществив вторжение в Западную Европу, блокировав не только немцев, но и советские войска. С 1945 по 1991 год США выделяли огромные ресурсы на предотвращение советского господства над Евразией. Ответ США на российско-германское сближение в следующем десятилетии должен стать таким же, каким он был в ХХ веке. США следует продолжать делать все возможное, чтобы блокировать российско-германское сближение и ограничить воздействие, которое российская сфера влияния может оказать на Европу», — отмечает политолог.

Таким образом, российско-германские отношения являются ключевым моментом американской политики в Европе для сохранения гегемонии США. Но в то же время для России эти отношения являются вопросом жизни или смерти. Владимир Путин немало сделал для сближения с Германией, но ему это удалось во многом по причинам недооценки американским истэблишментом российской экономической политики в предыдущее десятилетие. Об этом тоже откровенно пишет в своей книге Джордж Фридман. По его мнению, лишь наличие ядерного оружия не позволило США добить Россию.

«Развал Советского Союза, казалось, стал сигналом, что России как игрока на мировой арене более не существует. Однако сообщения об этой кончине оказались преждевременными... Падение СССР предоставило США лишь ограниченное время для того, чтобы вогнать кол в сердце своего старого соперника и гарантировать, что он не воспрянет к жизни. США вполне могли бы вызвать полное разрушение России, позволив бывшим младшим партнёрам по СССР растащить то, что осталось от России, и создать новый баланс сил в Евразии. Однако в то время такие усилия, казалось, не стоили риска, главным образом потому, что, как представлялось, Россия на протяжении жизни многих поколений не восстанет из хаоса. США были также глубоко обеспокоены будущим советского ядерного арсенала, который был даже внушительнее американского. США хотели, чтобы ядерное оружие на территории бывшего СССР было поставлено под контроль одного государства, за которым США могли бы следить и на которое США могли бы оказывать определяющее влияние, а таким государством была Россия, а не Украина или Белоруссия (или любая из остальных бывших советских республик). Таким образом, хотя российский ядерный потенциал и не сохранил Советский Союз, он спас Российскую Федерацию, по крайней мере, от американского вторжения», — отмечает американский политолог. Сейчас конечно ясно, что США уже серьёзно озабочены попыткой РФ встать с колен и наладить стабильные экономические связи с Германией.

На мой взгляд, поддержка Госдепом США сегодняшних акций протеста в России вполне укладывается в стратегию антироссийской геополитики. Сдержанные высказывания германских официальных лиц в этом отношении обнадёживают. Есть надежды, что в ближайшие годы экономический кризис приведёт к власти в Германии людей, которые больше будут прислушиваться к мнению своего электората, чем к позиции американского Госдепа.

Источник